В
одном из прошлых постов был отрывок из воспоминаний В. А. Оболенского, но самую классную цитату я тогда не привел.
Уходя мыслями от ужаса действительности в далекое прошлое, испытываешь ощущение человека, очнувшегося от только что душившего его кошмара. Все предметы кажутся какими-то добрыми и уютными. Все на своем месте: добрый комод, добрый умывальник, доброе полотенце висит на стене...
И так спокойно делается на душе. Все на своем месте...
И теперь, когда, отложив газету, в которой читал о тысячах измученных голодом людей, бредущих неведомо куда, к индейскому царю, о вооруженных заставах красноармейцев, высылаемых Москвой против надвигающихся толп, а вместе с тем об открывающихся в Москве и Петербурге кафе и ресторанах для товарищей комиссаров и товарищей спекулянтов, начинаешь по ассоциации вспоминать голод, в борьбе с которым принимал участие, «небывалый» голод 1891 года, - то все, что тогда волновало, захватывало, возмущало, кажется каким-то тихим, маленьким и, главное, добрым, добрым....
Добрая русская общественность, доброе правительство, добрый голод, добрые ряды раскрытых соломенных крыш, скормленных скоту, и, главное, сам я добрый-предобрый, полный самых возвышенных чувств и жертвенности юного «кающегося дворянина».
Бедствия были тогда других масштабов, а мы были впечатлительнее и отзывчивее.
Оболенский В.А. Воспоминания о голодном 1891 годе / В. Оболенский. // Современные записки. 1921. Кн. VII.