Надеюсь, когда-нибудь я и в целом закончу "Мир глазами рассказчика", но пока можно опубликовать одну из частей, и выбор пал на "Компаративную телеологизацию".
Позиция “компаративной телеологизации” в рассматриваемой нами условной онтологии рассказчика обобщает состояние наделения некоторой реальности особым значением в случае помещения такой реальности в те или иные обстоятельства или условия. Иначе говоря, это в некотором роде специфика относительной полезности - если в домашнем хозяйстве у нас не водится печи, то нам бесполезна и кочерга.
Типологическая рубрика условной онтологии рассказчика, включающая в себя позиции компаративной телеологизации достаточно пространна, и мы в нашем рассмотрении содержания данной типологии воспользуемся группировкой. И тогда первую подобную группу образуют несколько позиций, в котором непосредственно специфика контраста нечто помещаемого куда-либо обращается источником придания ему определенной телеологии. Подобного рода типологическими градациями мы позволим себе определить градации положения относительно условий гомогенности, специфики вовлеченности и положения относительно концентрических начал. Тогда типологическая форма “условий гомогенности” обнаружит ту ее любопытную особенность, что составляющие ее позиции будут представлять собой именно всякого рода негомогенности. Таковы метагомогенные характеристики, включающие в себя отчетливость, дегомогенизированные виды связей, охватывающие собой “отношения ядра и периферии”, вторичные негомогенности, располагающие экземпляром по имени “альтернативность содержания”, средоточия или позиция большинство вхождений. “Вовлеченность” в том виде, в котором она открывается рассказчику, включает в себя типологическую градацию нахождение в употреблении, и - внутриструктурная ролевая противоположность позиций элементов, наподобие противоположности педалей газа и тормоза. “Положения, определяющие позицию относительно концентрических начал” знают доступные им “опции” темпоральных позиционных приращений, включающие в себя, например, позиции современность, совсем близкое прошлое и недалекое прошлое, и фундаментальность.
Далее мы рассмотрим предмет, каким образом нечто реальное будет позволять его телеологизацию именно условиями определенных протекающих процессов или происходящих событий, как обнаруживается необходимость зонтика в случае дождя. Рассказчик в той условной приписываемой ему онтологии фиксирует здесь типологические градации положения относительно порядка развития событий, положения относительно возможной достаточности, уровней продуктивности и положения относительно возможного востребования, наконец, достижений. Тогда “положения относительно порядка развития событий” можно определить двумя обозначаемыми рассказчиком типологическими рубриками качеств предвосхитимости и событийных статусов. Пример “качеств предвосхитимости” до элементарного прост - это неожиданность, а “событийные статусы”, в конце концов, обращаются тремя характеристиками встречи - обычной, инициированной или случайной. “Положения относительно возможной достаточности” включают в себя типологические градации преобладания, типа регулярности, степени рациональности и фундаментальных традиций, принципиальной новизны подхода и абсолютизации аспекта отдельных отношений, капитального уровня охвата и принципиального характера новаций, а также существенных черт, крайних версий и относительных степеней. Как правило, это малоинтересные типологические формы, за крайне малым исключением, - “тип регулярности” отсылает нас к своему подтипу “формальность”, а “степени рациональности” содержат и такую значимую позицию, как “оптимальность”. “Уровни продуктивности”, пожалуй, рассказчик определяет достаточно грубо, указывая лишь “высокую”, “чрезвычайную” и т.п. продуктивность, не уподобляясь в этом продавцу даров полей, напоминающему о большом количестве витаминов в его продукции. “Положения относительно возможного востребования” включают в себя типологические рубрики запечатлевающие репродукции, характер востребования и состояния вхождения в сферу обращения, достаточность востребования, фокусирующие установки и существенность. В таком случае, содержанием “запечатлевающих репродукций” рассказчик определяет “известность”, “характера востребования” - нахождение в центре внимания и ведущее направление развития, а “состояние вхождения в сферу обращения” он обозначает характеристикой “актуальность вхождения”, например, актуальностью для современной науки концепций классиков. Далее, “достаточность востребования” объемлет собой все ту же известность и неполноту востребования, “фокусирующие установки” включают в себя, с одной стороны, художественные установки и, с другой, “фокусирующие установки исследований”. Наконец, “существенность” ведет за собой шлейф доминирующих и ведущих ролей, а также - различные формы характерной существенности структур или предметов, например, “существенность идеи о ведущей роли предикативного начала в структуре мотива”. Предмет “достижений” следует понимать достаточно скучным в его изложении рассказчиком - это искусные достижения и достижения в некоторой области, а также - теоретические достижения.
Наконец, важной типологической формой компаративной телеологизации следует понимать форму, получившую в нашем определении имя положений относительно инструментария идентификации. Содержанием подобной типологии рассказчик в силу специфического предмета его интереса понимает именно значения, хотя ничто не препятствует включению сюда и тех же показаний приборов. “Значения” же в их видении рассказчиком предполагают возможность выделения раскрывающих их позиций функциональные значения, части значений - их рассказчик понимает важной позицией, поскольку такие части допускают возможность их утраты, и инвариантных функциональных значений.
Непосредственно компаративная телеологизация, а, равно, ее освещение рассказчиком допускает различные оценки, но, как ни странно, учет в структуре модели подобной составляющей явно следует признать существенным усовершенствованием представления моделируемых явлений.