Недавно прогремел очередной скандал, связанный с РПЦ. Популярный блоггер выложил в сети видео, как он играет в покемон гоу в храме. После этого его арестовывают. Как я понимаю, его сейчас обвиняют в оскорблении чувств верующих и в разжигании межрелигиозной розни. До этого нечто подобное было с женской панк группой «…райот». Тоже был крупный скандал, который не самым лучшим образом отразился на образе церкви. Хотя, на мой взгляд, главным результатом их перфоманса было то, что они вынудили защитников и поборников нравственности много раз произносить нецензурное слово, обозначающее женские половые органы. Как говорится, и смех и грех.
Вот теперь Руслан Соколовский. На мой взгляд, его акция, как и личная позиция, отличается от девушек - панков. Они выражали свой протест по отношению к церкви, как структуре, к церковному руководству. Каких-то богохульных высказываний, антихристианских настроений я не замечал с их стороны. То есть, по всей видимости, они разделяют позицию людей, которые положительно относятся к христианству, но отрицательно к церковной структуре, к духовенству, которое эту структуру представляет. С Соколовским же все совсем по-другому. Я посмотрел пару его видео целиком, по некоторым пробежался со скройлером: там явно антихристианская, безбожная позиция. Вообще, после просмотра его роликов остаётся очень мерзкий осадок: хамство, цинизм, примитивный юмор, похабщина и пр. Если неверующие люди часто критикуют христианство, указывая на недостойных христиан, то в данном случае мы смело можем указать на Соколовского, который делает не самую лучшую рекламу атеизму.
Екатеринбургская митрополия решила отреагировать на инцидент с Соколовским, т к. все это произошло на ее канонической территории. Сначала даже порадовали слова митрополита, который высказался о том, что готов поручиться за обвиняемого. Но потом на сайте митрополии
появилось решение епархиального совета, где было сказано следующее.
«Выразить надежду, что Руслан Соколовский осознает свою нравственную неправоту, раскается в совершенном кощунстве тем же открытым и публичным способом, каким совершил оскорбительное деяние, и в случае полного и решительного исправления заслужит ходатайство Церкви о помиловании.
Всем, кто настаивает, чтобы прощение и ходатайство об освобождении от ответственности перед законом Руслана Соколовского последовало со стороны Церкви независимо от раскаяния и исправления, рекомендовать не путать христианское всепрощение со стокгольмским синдромом, а православие с толстовством.
В случае принципиальной нераскаянности Руслана Соколовского, с уважением отнестись к его осознанному выбору и не предпринимать попыток насильно навязать ему христианское прощение, которого он не просит, и христианскую любовь, которую отвергает».
Одна из центральных христианских добродетелей «прощение» здесь переосмысливается просто радикальным образом! Оказывается, прощать нужно только, когда человек попросит прощения и «решительно исправится»! Прощение у христианина надо заслужить, просто так христианин никого не простит! Это, понимаешь ли, стокгольмский синдром или толстовство!
По такой логике Христос не должен был молиться на кресте за распинающих Его! Прости им, Господи, ибо не ведают, что творят! Нет, ни в коем случае, тут Христос явно ошибся, какое прощение! Простить их можно было только в том случае, если бы они сняли Его с креста, попросили бы у него прощения и явили бы решительное исправление!
Я же говорю вам: любите врагов ваших и молитесь за тех, кто гонит вас (Мф. 5-44). Всем известная заповедь о любви к врагам. А можно ли любить кого-либо, не прощая?
Нет, вы любите тех, кто вам враг, и творите добро, и делайте одолжения, не надеясь, что вам отплатят; и будет награда ваша изобильна, и будете вы детьми Всевышнего, Который благ к неблагодарным и злым (Лк. 6-35).
Нужно быть благим, творить одолжения тем, кто является вам врагом. Но при этом их прощать нельзя?
В решении епархиального совета говорится, что какое-то ходатайство возможно только при полном раскаянии. Но Господь говорит «творите добро», «делайте одолжения». Он не говорит подождать, пока враги раскаются, попросят прощения, и только после этого сотворить им какое-то добро. Если меня кто-то обидит, и при этом не раскается, значит, я имею полное право его не прощать? Чтобы простить мне нужно, чтобы этот человек приполз ко мне на коленях в слезах, и всячески доказал, как он раскаивается, и только тогда он заслужит мое прощение?
Моему обидчику может быть совершенно не нужно мое прощение, более того, он будет упорствовать в своем зле, мне его стоит прощать? Вообще-то Евангелие говорит Его любить, а можно любить не простив?
Я искал в гугле цитаты св. отцов о прощении. Их много, но нигде не говорится, что условием прощения может быть только испрошение оного со стороны обидчика. Нигде!
Вот, например, что говорит св. праведный Иоанн Кронштадтский.
Ближнего надо еще более любить тогда, когда он согрешает против Бога или против нас, ибо он тогда болен, тогда он в беде душевной, в опасности, тогда-то и надо помилосердствовать и помолиться о нем и приложить к его сердцу целительный пластырь - слово ласки, вразумления, обличения, утешения, прощения, любви.
Святой говорить, что когда человек согрещает против Бога и против нас, тогда его даже больше надо любить. Человек особенно нуждается в нашем прощении, когда не испытывает раскаяние, когда занимает активную позицию во зле. Именно тогда ему нужна благодатная помощь. Как мы можем помочь такому человеку, находящемуся в данный момент во власти зла? Любовью и прощением! Наше прощение - это шанс и повод для грешника покаяться. Но епархиальный совет предлагает нам ждать, пока обижающий попросит прощения и докажет, что он исправился, тогда он только может заслужить наше прошение.
Абсолютно нелепо звучат слова о «навязывании прощения». Прощение это то, что происходит в твоем сердце, это что ты должен являть! Конечно, другой человек может не принять твое прощение, закрыться от тебя. Вот это уже его выбор. Но главное, что ты можешь дать своему обидчику - это прощение и любовь.
Вот еще что говорит св. прав. Иоанн о прощении.
Оставляем должником нашим. Это значит не иметь на ближнего, провинившегося против нас (намеренно, с упорством, или ненамеренно), огорчения, вражды и озлобления, но прощать ему вину в простоте сердца, представляя живо свои немощи и грехопадения и сохраняя к ближнему-виноватому ту же любовь и те же чувства приязни, какие имели к нему до вины.
И опять-таки не слова о том, что мы должны ждать, пока провинившийся попросит прощения. Ни слова! Мы видим, что святой не ставит никакого условия для прощения.
Мы должны молиться за обижающих нас. О чем мы должны просить Господа, если нас кто-то обидел? Мы должны просить Бога, чтобы он простил наших обидчиков, но как можно просить Бога простит обидчика, при этом самому его не прощать?
В Средние века у церкви на Руси была традиция печалования за преступников, за репрессированных, когда церковные иерархи просили у князей снисхождения к тем или иным преступникам. Не стоит ли и в нашей церкви возродить эту традицию? И никакой свободы это не нарушает. Ведь человек может спокойно отказаться от заступничества церкви, если он такового не хочет. Но зато церковь явит себя действительно, как Невесту Христову, как исполнительницу заповедей Евангелия. И это будет самым сильным ударом по злу. Ведь мы христиане понимаем, что средства мира сего не решают проблему зла, они его только ограничивают. Только у церкви есть сила побеждать зло в его корне, побеждать его полностью. Эта сила Христовой любви, эта сила Христова прощения. Если следовать Евангелию, то христианин должен не только простить врага церкви, богохульника Соколовского, но и то возмездие, которое предназначено ему, взять на себя. Христос пришел служить и ходатайствовать за падший мир, которой Его убил и распял. Нам важно оставаться учениками Христа.
Конечно, это не означает такого вот благодушия и попустительства злу. Нет, зло нужно обличать! Это делал Христос! Но только тот может и имеет право обличать, кто любит и прощает. Только обличение через прошение и любовь будет иметь силу Христового обличения и силу Христовой любви.