Вчера был какой-то на удивление неудачный день, причем самое неудачное в нем было то, что казался он одним из многих, обычный такой день, и впереди еще много обычных таких дней, и если они все будут такие, не пойти ли и не повеситься.
(Я имею в виду настроение, конечно, а не намеренье. Намеренье - это совсем о другом.)
Удивительно, на самом деле, сорок четыре года живу на этом свете, а все попадаюсь в одну и ту же ловушку: ад - это как всегда. Это когда несмотря на все твои усилия, цветные, теплые, быстрые, как солнечные зайчики, вокруг все равно темно, холодно, пусто и злобно.
Одна из самых тяжелых - персонально моих - описанных в литературе сцен, это сцена из "Понедельника" Стругацких.
Я увидел, как Федор Симеонович и Кристобаль Хунта, накрытые радужными колпаками защитного поля, пятятся под натиском урагана, как они, подняв руки, силятся растянуть защиту на всех остальных, но вихрь рвет защиту в клочья, и эти клочья несутся над равниной подобно огромным мыльным пузырям и лопаются в звездном небе.
Это никогда не правда, хотя бы потому, что ада не существует. Но ловлюсь постоянно. Гордыня моя велика, я совершенно уверен, что если я не могу ничего сделать так, чтобы это продержалось за пределами меня, то не может никто. Спасения, следовательно, нет.
А потом настает новый день, чуть теплее, чем предыдущий, чуть длиннее, чем предыдущий, доходят книги, которые шли из России больше месяца - стопка купленных напоследок, среди них - каталог витражей Мариенкирхе с большущей статьей Козиной, и кто знает, о чем я, может понять мою прыть, когда я увидел этот каталог в старой книге.
(Кстати, Ксанк, смотри, что я нашел, когда искал тираж каталога:
Ранний витраж немецкого Средневековья. Особенности иконографии и композиционного построения. Не знаю, есть у тебя оно или нет, делюсь в любом случае.)
Внезапно, разом, высвобождаются те час-полтора в день, которые были заняты всю последнюю неделю, и высвобождаются хорошо.
И отпускает.
Повесили за окно угощение для птиц - комок сала с зерном, размером с теннисный мячик, в надежде, что синицы устроят Коське телевизор. Больше всего этим мячиком интересуется Коська. Ходит по батарее, встает на окно, скребет стекло. Ведь висит же! Ведь мячик же! Ай!
Вообще, первый кот в моей жизни, который бросает еду ради поиграть. Еда - это совсем неинтересно, если зовут пообщаться. Или вообще зовут. Мы его тут вынесли на "погулять" - считается, что куны любят побегать иногда в парке. Котик был поставлен на замечательную траву среди замечательных деревьев. И немедленно, сразу же, встал на задние лапы и ухватился на ремень тигриных джинсов - пожалуйста, на ручки и домой! Весь парк сидел, как пришибленный, на руках, но оказавшись среди домов, страшно заволновался и начал искать свой. Дома - это вам не деревья! Это гораздо больше похоже на то, где диван и любимые игрушки! И когда принесли в дом, кинулся не к еде, а к любимому дивану.
И остаток дня вел себя очень тихо и скромно. Видимо, подозревал, что был Не Очень Хорошим Котом, раз его понесли куда-то и чуть не оставили в страшном лесу.
Надолго его не хватило, конечно.
This entry was originally posted at
http://a-str.dreamwidth.org/549132.html. Please comment there using
OpenID.