Интервью с Базом Лурманом, режиссёром фильма «Великий Гэтсби»
Последнее время мне все чаще вспоминаются интервью с голливудскими и европейскими режиссерами, сделанные в пору «золотых двухтысячных». Тогда я сотрудничала с дистрибьютором одной известной кинокомпании, и у меня был подход к создателям фильмов в период их премьерных показов. Время было более-менее спокойное. Я могла себе позволить быть поглощенной искусством кино полностью. «Фабрика грез» еще обладала умением очаровывать. Мы пребывали во власти великой иллюзии с наслаждением и радостью. Но не потому, что бежали от действительности, нам это просто нравилось.
Перечитывая интервью с Базом Лурманом, посвященное экранизации романа Фицжеральда «Великий Гэтсби», я поймала себя на мысли, что атмосфера и обстоятельства фильма, поведение героев, историческая обстановка очень перекликаются с днем сегодняшним. Тревожный политический фон, дестабилизация экономических систем, столкновение могущественных монополий с интересами отдельно взятых людей - такова наша нынешняя реальность. И хотя в фильме Лурмана в центре повествования - золотая молодежь, всю эту праздность на краю бездны, вальсирование накануне краха мы наблюдаем сегодня. И чем ближе тревожные приметы крушения, тем громче звучит музыка и все больше шампанского разливается по бокалам-флейтам.
Фильм «Великий Гэтсби» База Лурмана вышел в прокат ровно десять лет назад. С той поры мы прошли долгий путь. Человек, прочно вживленный в государственно-политическую систему, не может не откликаться на прогресс, революции, распад и стагнацию. В огромном нервном сплетении мирового организма каждый из нас волей или неволей откликается на происходящее. Хотя недавно одна из социологических компаний заявила, что более двадцати миллионов россиян «ушли в себя». Возможно ли это?
Может все дело в том, что когда нам очень страшно, когда земля уходит из под ног, хочется спрятаться в то, что дорого, близко и понятно. В семью, в любимые хобби, в уют и радость. Все, что угодно, лишь бы не столкнуться взглядом с бездной. Но так получается, что время написания романа 20-е годы ХХ века перекликаются с нашими «ревущими двадцатыми». Тектонический разлом нынешней мировой системы виден невооруженным глазом. И фильм Лурмана, и наша современная реальность - об одном и том же.
Кадр из фильма «Великий Гэтсби», 2013 год
Баз Лурман в своем «Великом Гэтсби» выводит в свет нового героя, романтичного, но раненного войной, целеустремленного, но обреченного на гибель в самом начале повествования. И делает он это, как и положено режиссеру, беспощадно по отношению к герою, но трепетно по отношению к зрителю. Мы были очарованы женской красотой, высокохудожественной геометрией, роскошью, тонизирующей музыкой и любовью на разрыв аорты. Но за всем этим ощущалось тревожное накануне, мы понимали, что вот-вот дегустация красоты оборвется на полуслове, полувзгляде, на щелчке нервных пальцев. И за всем этим придет осознание скорого конца, холодящее кровь, как дуло алькапоновского кольта 38 калибра.
Баз Лурман пижонит (прим. редактора)
- Господин Лурман, роман Фицжеральда «Великий Гэтсби», несмотря на сюжетную ясность, сложен для киноадаптации, кто вас вдохновлял на все те стилистические находки, которые есть в фильме?
- Сам Фицжеральд. Только он. Нужно уметь читать книги, не просто пробежать глазами по страницам, или усвоить сюжет, нужно уметь чувствовать то, что хотел сказать автор, и поместил это между строк. Он очень подробен в описании атмосферы, он прилежен и основателен в том, что касается характеров. Фрэнсис Скотт Фицжеральд знал свое дело (улыбается).
- В вашем фильме с первых же минут зритель погружается в потрясающую по правдоподобности атмосферу 20-х годов ХХ века.
- Именно об этом я и говорю. Сегодня мы живем в другом веке, мы сами стали другими, но что-то есть в той эпохе, драматичной, трудной, яркой, самобытной, что до сих пор удерживает наше внимание. Мы провели подробное исследование Нью-Йорка 20-х годов. Мы приняли к сведению стиль, манеру поведения, язык того времени, необходимую выразительную атрибутику. Мы сделали все, чтобы зритель понял, каким было время, в которое Фицжеральд писал свой роман. Это было время джаза, для писателя это было важно, потому что это добавляло сюжету необходимые оттенки.
- Как вы определили для себя ту допустимую вольность при адаптации романа, которая необходима режиссеру в таких случаях? Или вы хотели один в один его экранизировать?
- На самом деле, наипервейшей нашей задачей было отразить всю глубину и многогранность книги. Но понятное дело, если следовать каждой букве, фильм может превысить временной лимит, поэтому мы, вместе со сценаристом Крэйгом Пирсом сразу определили для себя несколько сцен как фундаментальные, которые являются смысловыми точками опоры. Нам нужно было уложиться в два часа экранного времени, поэтому пришлось чем-то пожертвовать. Сильно помогло то, что рассказ ведется от лица Ника Карэвэя, которого мы, если мы умеем читать между строк, олицетворяем с самим писателем. Это помогло нам, с одной стороны, постоянно оставаться в истории, а с другой - наблюдать за Гэтсби и его любовными перипетиями как бы со стороны.
- Как вы думаете, есть ли в этой истории темы, которые актуальны и сегодня?
- «Великий Гэтсби» - это роман на все времена. В нем есть все «больные точки», которые дают о себе знать по сей день. Война, одиночество, фальшивое счастье, экономический кризис. И не только экономический. Мы ведь не слепы, мы не можем не замечать, что мир стоит на пороге глобальных и страшных перемен. Мир проходит стадию ломки стереотипов, мир потерял равновесие, мы запутались, и то, что с нами происходит, явно демонстрирует, что мы делаем что-то не так. Знаете, во Франции экзистенциалисты ввели такое понятие как «искусство жить», подразумевающее художественную ценность того, что мы делаем за весь короткий срок пребывания на земле. Так вот, наша жизнь сегодня перестала быть актом искусства, она, скорее, похожа на банковские операции, цель которых - получить выгоду. Люди привыкли к тому, что в результате некой деятельности они что-то выиграют, получат награду, некий куш. Все занимаются тем, что подсчитывают барыши. У нас в головах калькуляторы: мы занимаемся с утра до вечера процентными вычислениями. И никому в голову не приходит, что все то же самое можно делать с удовольствием, ради радости, которую испытывает человек, делая то, что ему нравится.
- Еще мне кажется, что роман «Великий Гэтсби» - о ложном величии, о фальши и показном благополучии, когда красивые, богатые люди делают вид, что им весело, что все у них хорошо, но на самом деле они на краю бездны и понимают это.
- Да, сегодняшний мир очень фальшив, об этом же писал Фицжеральд. И в нашем обществе не принято быть искренними. Мы все играем роли, фальшиво улыбаемся, заключаем браки по расчету. Мы говорим одно, а думаем другое.
- …И очень любим показную роскошь, сумасшедшие вечеринки, дорогую одежду от кутюр, и никто не знает, что на самом деле мы чувствуем…
- Вы все сказали очень точно. Вы меня поняли.
- Почему так происходит, неужели нам так плохо?
- Я думаю, да. Люди ищут утешения среди таких же, как они. Когда человеку одиноко, он идет туда, где музыка и свет. Он прячет свою тоску на самое дно и просит сделать музыку погромче. Обратите внимание, что музыкальная культура особенно ярко и сильно развивалась в трудные времена, требующие от человека мужества. В нашем фильме музыка занимает особое место, она создает атмосферу того времени, служит фоном, на котором особенно отчетливо проявляются характеры героев. Каждый из них любит свою музыку, ту, которая более созвучна ему. Чикаго 1925 года, когда роман Фицжеральда увидел свет, был именно таким - бурлящим, поющим, стремительным, ярким. Это все разновидности джаза, легкость и искренность мелодий, это рэгтайм, блюз. Джаз в то время как раз вышел за пределы Юга, он пришел в большие города и уверенно завоевывал сердца главной своей особенностью - импровизацией. Это время Луи Армстронга и Дюка Эллингтона. Во всем, что касается саундтрека, нам помогал мой друг Крэйг Армстронг, мы уже работали над фильмом «Мулен Руж», кстати, за эту работу он получил «Золотой глобус» (улыбается).
- Также в фильме звучит композиция Jay Z.
- О, да, это была великолепная идея - подключить его к нашему проекту. Я подбросил ему мысль, что его композиция должна отражать дух того времени - это симбиоз популярной музыки, джаза, музыки ночных баров, улиц. Нам хотелось, чтобы и сама музыка отражала многогранность романа, была сложной и глубокой. У нас было достаточно времени, чтобы мы могли сделать все, как надо.
- Можно сказать, что музыка - это душа фильма?
- В какой степени. По крайней мере, мы к этому стремились. Сам Фицжеральд, очень любивший музыку и знавший в ней толк, придавал ей большое значение в контексте романа. В «Великом Гэтсби» много популярной музыки, мы также решили пойти по этому пути. Иногда музыка становится подсказкой для зрителя, в некоторых сложных фрагментах нашей истории. Также мы сознательно соединили музыку той поры, и современные мотивы, чтобы перебросить логический мостик из того времени в современность. Один из наших героев говорит: «Истории не повторяются, они рифмуются» и это правильно. То, что истинно само по себе, будет истинно всегда на все времена.
- Какая идея из всех помещенных в фильм, вам кажется самой ценной?
- Сложный вопрос. Так не бывает, что, прочитав книгу или посмотрев фильм, мы говорим себе «Вот это - самое главное». Роман «Великий Гэтсби» не только о том поколении, жившем в 20-е годы ХХ века. Это история о большой мечте, о желании Гэтсби жить иначе, чем другие. Его беда в том, что его мечты сталкиваются с реальностью, которая беспощадна не только к нему, но и ко всем остальным героям. Мы плывем в одной лодке, и сделать с этим ничего нельзя. Почти все мы бывали в ситуации, когда ради куска хлеба мы предавали свои мечты. Герой, от лица которого ведется повествование, Ник Карэвэй, вместо того, чтобы становиться писателем, идет работать на биржу, потому что реальность диктует ему свои жестокие условия. Каждый из участников истории ищет свой путь, и каждый получает жестокий урок. Но одни смиряются, а другие, как Гэтсби - нет. Верность мечте становится для них началом конца, их ждет крах, и это мне кажется особенно трагичным.
- В начале фильма лейтмотивом всего происходящего становится вопрос: как Гэтсби заработал столь большие деньги, откуда у него такое богатство, всех это очень волнует, и большинство считает, что он гангстер или плохой человек, раз так богат?
- Совершенно верно, мало кто из героев задается вопросом «Хороший ли Гэтсби человек, каким был его путь до сегодняшнего дня, какой ценой ему досталось это великолепие?». Потому что людей и в те времена и сегодня волнует то, что режет глаз, что лежит на поверхности, и иногда является предметом зависти. А мы в фильме центральным делаем вопрос о душевной составляющей Гэтсби. Нас интересует нутро этого человека, его мечты, стремления, любовь. Нам важно понять, что ведет человека по жизни, почему он делает те или иные поступки, почему один выигрывает, будучи не очень порядочным, а другой - бунтарь по духу, живой и искренний, гибнет. Кто-то скажет - это закон жизни. Выживает сильнейший, но мне думается, что законы общества формируем мы. От нас зависит, будет ли второй шанс у Гэтсби XXI века.
Кристина Французова-Януш
Материалы автора