Меня воспитала американская культура. Российская культура не предлагала никаких привлекательных образцов. Данила Багров был крутым парнем, но такой вряд ли может стать детским героем. Наша культура не предлагала никакого свежего продукта детям - слишком уж сложными были взрослые проблемы. В итоге основные архетипы и эстетические образцы нам предоставляли США. Вместе со всей этой привлекательной попсой я впитал не только представления, но и фантомное чувство тоски по Новому Свету.
Сьерра-Невада
Я не люблю Европу, практически совершенно. И да, я никогда не был ни в одной из её стран, и попробуйте убедить меня в том, что это имеет значение. Я бы не отказался от ознакомительных поездок, и точно не отказался бы пожить какое-то время в солнечной испанской Гранаде, где витает дух утерянной Андалусии. Но я не испытываю к Европе никакой тяги. Дело в том, что я дитя нулевых, воспитывавшийся на всякой поп-культурной жвачке. Из сокровищницы европейской культуры я заполучил только трилогию «Такси». Попытаться разобраться в артефактах Старого Света я решил уже подростком, но было слишком поздно.
Меня уже воспитали американские комиксы, яркие и родные фильмы, где красивые люди живут честную и свободную жизнь. Джей Зи рассказал мне про Нью-Йорк, который я видел чуть ли ни в каждой голливудской картине. Бэтмен пояснил мне за этику: почему зло стало злом, какова моральная ответственность в битве за добро и проч. Затем уже Холден Колфилд учил меня творить «Лёгкий бунт на Мэдисон-авеню», а битники во главе с Джеком Керуаком продемонстрировали, как быть свободным кочевником в глобальном мире (и ещё много чему плохому научили). Растин Коул из «Настоящего Детектива» казался идеальным человеком, а окружавшая его Луизиана - лучшей версией моей поволжской Михайловки. Луизиана и сейчас мне снится…
Я могу сказать, что категорически не приемлю сегодняшнее государство США в большинстве его проявлений, но мысль об Америке, как о земле обетованной, вбита в сознание стальным гвоздём. Мои сегодняшние идеи и идеалы перпендикулярны концептам «сияющего града на холме», «американской мечты», пресловутой «протестантской этике» и прочей чепухе. Мне это всё отвратительно. Однако нами руководят не только теоретические установки.
Как говорил один из моих учителей: «Греки учили нас думать, евреи учили нас верить». Даже не хочу пытаться перефразировать (хотя на всякий случай уточню, что речь идёт о библейских евреях), но добавлю то, что относится к нашему поколению, а со мной соглашаются многие мои сверстники: американцы учили нас… созерцать. Наверное, лучше слова подобрать я не смогу. Огни Чикаго, махины Манхэтенна, пули Дикого Запада и пьянящий дух свободы (условный, но такой привлекательный) - это всё составляющие глобального американского гештальта в нас.
Бороться с ним этически - необходимо, а противиться ему эстетически - невозможно. Америка - это миф. Америка - это мем. Америка с нами. Америка против нас. Америка - зло. Америка - свобода. Америка - моя боль и моя любовь.
Без Ингмара Бергмана и Бьорк я бы, наверное, был почти таким же, какой есть. А забери у меня фильмы Тарантино и Черепашек-Ниндзя - и что останется?
Талгат Иркагалиев
Материалы автора